Статья

Главная / Рубрики / Политика / Не Китаем единым сыты

18 июня 2015

Не Китаем единым сыты

Повод задуматься

Что если посмотреть на окружающую нас действительность с более объективного удаления? Почему, говоря о дружбе с Востоком, подсознательно принимаем в расчет непосредственно Китай? Можно ли, повернувшись в сторону Тихого океана, разглядеть за внушительными ярлыками мировой статистики: «вторая экономика мира», «производитель промышленных товаров № 1», «наибольшая динамика экономического роста», «самые больше золотовалютные резервы в мире» — что-то кроме силуэта поднебесного гиганта? Есть ли у внешней политики России другие альтернативы кроме стратегического партнерства по оси Москва–Пекин?

Как это часто бывает, подсказки для ответа на эти вопросы разбросаны на самых видных местах, мы каждый день встречаем их в повседневной жизни. К примеру, самый популярный в РФ иностранный легковой автомобиль последних лет Hyundai Solaris. Второй, третий и четвертый по продажам смартфон в РФ в 2014 году — различные модификации Samsung Galaxy. Начиная с «лихих девяностых», традиционное спасение семейного ужина или рабочего обеда — лапша «Доширак». Ну и как не вспомнить хит школьных чаепитий — печенье «Орион Чокопай». Очевидно, что не «Китаем единым» сыт отечественный потребитель. Однако если взглянуть на производителя всех этих вещей — Республику Корею (РК) в более широком контексте, то мы увидим еще больше мотиваций для дальнейшего развития межгосударственных отношений.

Неожиданно для многих с 1 января 2014 года начало действовать соглашение между РФ и РК о взаимной отмене визовых требований. С дипломатической точки зрения, это наглядная демонстрация заинтересованности в развитии будущих межгосударственных отношений. Теперь даже туристические поездки между странами максимально освобождены от бюрократической волокиты и лишних финансовых затрат. Появилось желание посетить «Страну утренней свежести», купил билет — и в этот же день уже можно лежать на пляжах острова Чечжудо или погружаться в ночную жизнь Сеула.

К тому же, корейцы, в отличие от Европы, без лишних сантиментов решили вопрос о визовых режимах, а «Старый свет» педалирует вопрос о безвизовом режиме с РФ уже десятилетия. Более того, упорное нежелание европейцев впустить в свой гарем (Шенгенскую зону) Россию стоило определенных репутационных потерь нашему бывшему руководству страны в период президентства Дмитрия Медведева, который в свое время отдавал приоритет теме о безвизовом режиме между РФ и Европой. Однако все усилия были тщетны. Хотел Дмитрий Анатольевич сделать нас ближе к Европе, но получилось все как всегда — стали еще дальше. Учитывая то, как развивается украинский сюжет, эта тема появится в повестке межу РФ и Европой еще не скоро. Говоря о визах в Китай, успехи еще скромнее: есть безвизовый режим только для владельцев служебных паспортов или в специальные административные районы Гонконга и Макао.

О желании Кореи сотрудничать с РФ еще более красноречиво говорит тот факт, что несмотря на модные «звездно-полосатые» тенденции среди развитых стран на санкции против России, РК не пожелала участвовать в этом фарсе даже после целевого визита представителя Госдепартамента США Питера Харрелла. Это характеризует РК как страну с хорошим чувством суверенного стиля, не поддающуюся на сомнительные международные прерфомансы. К сожалению, другой потенциальный партнер для альтернативной восточной внешней политики РФ отказался от дальнейшего развития сотрудничества. Япония поддержала американские инициативы против РФ, прямо указав на большую зависимость страны в сфере безопасности от американской стороны.

Один из аргументов, на который упирают сторонники западного курса, — это технологическая отсталость РФ. По их мнению, Россия утратила возможность самостоятельно разрабатывать свою ресурсную базу и без участия западных технологий уже не способна ни качать нефть, ни доставлять свои ресурсы до потенциальных рынков. В этом контексте уместно вспомнить событие 27 июня 2014 года, когда Роснефть ввела в эксплуатацию самую большую нефтяную платформу в мире «Беркут» на шельфе острова Сахалин. Особенностью этого проекта стало то, что надводную часть платформы, включающую установки для бурения, закачки, накопления сырой нефти, новейшее оборудование для систем жизнеобеспечения на платформе, пожаротушения, жилые помещения для рабочих и обслуживающего персонала, грузоподъемные механизмы, вертолетную площадку и прочее было изготовлено корейскими компаниями Samsung Heavy Industries и Daewoo Heavy Industries на верфи в городе Окпо.

Также можно добавить, что РК обладает весомыми позициями на мировом энергетическом рынке. Мировая доля РК на рынке крупнотоннажных нефтетанкеров — более 40%, мировая доля в изготовлении судов для перевозки сжиженного природного газа — более 70%. В целом доля крохотной по планетарным масштабам Южной Кореи на мировом рынке судостроения составляет более 33% мирового портфеля заказов. В свете такой статистики абсолютизация западных технологий в области энергетики и логистики немного расходится с реальным положением вещей на современном рынке технологий — в нынешней экономике есть уже не только Запад.

Дополнительно высокий потенциал Кореи на рынке технологий подтверждается данными мировой статистики: согласно рейтингу инновационных стран по версии Bloomberg РК занимает второе место после США; в докладе «Глобальный индекс инноваций 2014 года» РК заняла 16 позицию (Япония — 21, Китай — 29, Россия — 49). Для большей наглядности уровня экономического развития РК еще несколько фактов: третье место в мире по производству полупроводников и дисплеев, пятое — по производству автомобилей, шестое — по выплавке стали.

На фоне таких радужных данных о чудесной Корее закономерно возникает ряд вопросов. Если они (корейцы) такие классные, что же мы с ними не дружим? Почему руководство нашей страны не летает в Южную Корею на встречи и не укрывает пледом президента Респуб­лики Корея Пак Кын Хе?

Зависимая политика

Последняя четверть 2014 года была богата на большие международные события. Прошел саммит АТЭС в Пекине и саммит Большой Двадцатки в Брисбене. Формат подобных мероприятий хорош тем, что он не зациклен на отношениях между хрестоматийными геополитическими лидерами (Европа, США, РФ, КНР), а берет за основу новые экономические реалии. Участие в подобных мероприятиях позволяет государству разнообразить свои внешнеполитические контакты, найти новые направления развития и сотрудничества — в общем, все то, что нам так необходимо в условиях санкций. Только в рамках этих двух мероприятий у РФ была возможность провести переговоры как минимум с 28 крупнейшими в экономическом плане государствами Азиатско-Тихоокеанского региона и мира и тем самым указать на практике на несостоятельность тезисов о международной изоляции нашей страны. Возможности были, но мы ими распорядились «как всегда». В Пекине мы отдали все силы и время на углубление отношений с Китаем, а в Австралии встретились с лидерами стран Европы и демонстративно улетели раньше времени. Очевидно, что внешняя политика нашей страны по-прежнему остается зависимой от отношений с Европой, Америкой и Китаем: мы продолжаем оценивать эффективность своих действий сквозь призму старых внешнеполитических конструкций середины ХХ века, отказываясь замечать, что мир за последние полвека серьезно изменился.

Очевидно, что российскому руководству еще не скоро удастся переломить инерцию во внешней политике. Тем не менее, необходимость поиска выхода из складывающейся ситуации никуда не исчезнет. И здесь федеративное устройство нашего государства может пригодиться как никогда. Более того, напомним, что в каждом регионе существуют в большинстве своем ничем не заметные отделы по внешнеэкономическим связям, которые сегодня больше похожи на очень громоздких и дорогих (для регио­нального бюджета) метрдотелей: заказать номер, согласовать меню, встретить в аэропорту свои и зарубежные делегации. Появилась прекрасная возможность вспомнить об этом инструменте внешней политики и наконец-таки занять специалистов-международников, которых ежегодно сотнями готовят во всех регио­нальных вузах страны и которые, осознавая бесперспективность трудоустройства по своей специальности, на третьем курсе начинают получать дополнительные дипломы о высшем образовании. Чего не может и не хочет Москва, вполне могут выполнить регионы.