Маленькие и гордые

29 марта 2016

Маленькие и гордые

Михаил Кичанов
Эксперт-Сибирь

Малый бизнес слишком архаичен, непрозрачен и непонятен, считают банкиры. Кредитовать его — себе в убыток. Но, кажется, ничего другого предприниматели от банков уже и не ждут. Они давно научились рассчитывать на себя, ну и… на альтернативное финансирование.

«По статистике только 15 процентов предпринимателей из сегмента малого бизнеса пользуются кредитами или планируют их получить в обозримой перспективе. А 85 процентов бизнесменов опираются исключительно на собственные силы. Иногда они не нуждаются в кредитах, иногда не могут их получить в силу не­удовлетворительного финансового состояния или начального периода развития бизнеса», — отмечает директор департамента малого бизнеса ОАО «Банк Москвы» Максим Лукьянович

Беззалоговое кредитование малого бизнеса в сложившихся экономических реалиях — неоправданный риск для банков, уверен директор департамента малого бизнеса «Банка Москвы» Максим Лукьянович

Беззалоговое кредитование малого бизнеса в сложившихся экономических реалиях — неоправданный риск для банков, уверен директор департамента малого бизнеса «Банка Москвы» Максим Лукьянович

Что такое малый бизнес, каждый банк определяет по-своему. Для кого-то это компании с оборотом 300–400 млн руб­лей в год, для кого-то — миллиард, а кто-то склонен придерживаться официальной версии — 800 млн руб­лей. Куда меньше споров по микробизнесу, чья предельная выручка определяется в 100–130 млн руб­лей, и среднему бизнесу — до 2 млрд руб­лей.

Основной удельный вес в портфелях банков в сегменте малого бизнеса занимает розничная и оптовая торговля (до 50–60%), производство (20–25%) и услуги, включая строительство (до 10%). Как правило, предприниматели привлекают кредиты на пополнение оборотных средств. «Из-за повышения ключевой ставки Центробанка все первое полугодие 2015 года рынок серьезно падал, мы видели значительное снижение спроса со стороны клиентов. Инвестиционные проекты оказались замороженными. Только во втором полугодии мы зафиксировали осторожное увеличение спроса, чему способствовало снижение процентных ставок по банковским кредитам», — вспоминает Максим Лукьянович. По его словам, объем кредитного портфеля малого бизнеса в прошлом году просел на 10%. «Спрос и сегодня остается ниже уровня в 2014 году, поскольку финансовое состояние большинства предпринимателей не удовлетворяет необходимым условиям для предоставления банковского кредита», — подчеркивает финансист.

Хуже всего чувствуют себя на рынке малые предприниматели, занимающиеся строительством и грузовыми перевозками, отмечают банкиры.

Залоговый подход

К точкам роста банкиры сегодня относят производство отечественных продуктов питания и товаров народного потребления, нацеленных на импортозамещение. Особенно хорошо дела идут у производителей товаров, подпавших под контрсанкции. «Может быть, этот процесс не столь активен, как хотелось бы российскому правительству, но он развивается. Мы смотрим отчеты компаний и видим рост выручки на 15–40 процентов и больше в год», — говорит Лукьянович.

Выражая крайнюю заинтересованность в работе с малым бизнесом, банкиры, тем не менее, продолжают относиться к нему с чрезвычайной осторожностью (см. «Не заслуживают доверия» в «Эксперте-Сибирь» № 11–12 за 2016 год). «Чем наши предприниматели из малого бизнеса отличаются от иностранных», — задался вопросом на одном из круглых столов V «Сибирского форума малого и среднего бизнеса» исполнительный директор ООО «Инвестиции. Развитие. Консалтинг» (IDC-group) Александр Раков и тут же сам на него ответил: «Мы завозим шикарное иностранное оборудование, работаем на нем, но производительность в итоге все равно получаем в два раза меньше. Почему? Да потому что у нас голова, руки и ноги из разных десятилетий, мы все еще управляем технологиями на уровне семидесятых годов прошлого века. Малый бизнес за рубежом уже давно прозрачный. Как сами предприниматели, так и банки в режиме онлайн могут отслеживать исполнение контрактов, объем закупленной продукции и ее расположение. А что творится с балансами у нас? Просто диву даешься: займы заведенные, займы выведенные, займы дутые и займы невозвратные… Подо что давать кредиты — банки не понимают».

 «Говорить о том, что банки сегодня в целом не готовы кредитовать предпринимателей, неверно. Их сотрудники постоянно прочесывают рынок, чтобы найти тех, кого можно прокредитовать, — говорит директор по развитию корпоративного бизнеса ПАО «Бинбанк» Алексей Августов. — Но банки кредитуют и помогают развиваться тем, кто встал на ноги и понимает, куда идет, понимает, как сможет вернуть вложенные деньги и объяснить это кредитору. Если у предпринимателя есть бизнес, который приносит прибыль, способную покрыть тело кредита и проценты, а заем привлекается на расширение бизнеса, то такие проекты банки финансируют с большим удовольствием».

Поэтому сегодня банкирам куда приятней работать или с крупным бизнесом, или уж совсем с маленькими компаниями. «В госкорпорациях все процессы управления давно отлажены и настроены западными консультантами. Там все крутится, все вертится, все управляемое. В микробизнесе, где работает три–пять человек (чаще всего собственников) и который создается под конкретные задачи, все просто: сформировали, выполнили задачу, закрыли, создали новую компанию. Малый бизнес неохотно идет на внедрение IT-решений в процессы управления и поэтому все чаще приходит в банки для решения накопившихся проблем, а именно за перекредитовкой. Такие проекты вскоре обычно пополняют список имущества предприятий-банкротов», — отмечает Раков. По его мнению, «тот факт, что сегодня кредиты не доступны для 9 из 10 предприятий малого бизнеса — благо», иначе проблемных активов компаний-банкротов было бы куда больше.

Двойной риск для банков — кредитование без залогов. «Беззалоговое кредитование для микробизнеса — для большинства банков закрытая тема. Почему? Ответ лежит на поверхности: по итогам 2015 года 12 процентов от кредитов, выданных малому бизнесу в целом по стране, про­срочены. В беззалоговом микрокредитовании доля плохих долгов составляет в общем портфеле 20 процентов», — отмечает Максим Лукьянович.

Среди крупных банков, которые развивают беззалоговое кредитование для предприятий малого и микробизнеса — «Россельхозбанк», который в ноябре прошлого года запустил новую линейку кредитов для микробизнеса — предприятий с выручкой до 125 миллионов руб­лей. «Беззалоговое кредитование у нас появилось в прошлом году. К рассмотрению мы принимаем управленческую отчетность», — подчеркивает заместитель директора новосибирского филиала «Россельхозбанка» Ольга Гринько. В отличие от большинства других финансово-кредитных организаций этот федеральный банк не почувствовал просадки кредитного портфеля. «В предыдущие годы мы диверсифицировали портфель и работали не только с предприятиями АПК, но и клиентами других отраслей. Всего в прошлом году банк выдал кредитов на пять миллиардов руб­лей», — отметила Гринько.

Компаниям с выручкой до 120 млн руб­лей в год «Россельхозбанк» предлагает кредиты по ставке от 16 до 22% годовых, причем 22% банк берет по беззалоговым займам в сумме до 2 млн руб­лей. «В микробизнесе, где рентабельность высокая, такие ставки вполне подъемны. Чаще всего речь идет о торговых предприятиях», — замечает Ольга Гринько. В Банке Москвы ставка для компаний малого бизнеса сейчас находится на уровне от 14,7% до 17% и зависит от срока кредитования и финансового состояния заемщика.

Александр Раков: «Мы завозим шикарное иностранное оборудование, работаем на нем, но производительность в итоге все равно получаем в два раза меньше. Почему? Да потому что у нас голова, руки и ноги из разных десятилетий, мы все еще управляем технологиями на уровне семидесятых годов прошлого века»

Александр Раков: «Мы завозим шикарное иностранное оборудование, работаем на нем, но производительность в итоге все равно получаем в два раза меньше. Почему? Да потому что у нас голова, руки и ноги из разных десятилетий, мы все еще управляем технологиями на уровне семидесятых годов прошлого века»

Минимизировать риски

Высокие проценты по кредитам для малого бизнеса — это не жадность, а лишь ра­зумная прагматичность, заверяют банкиры. Мировая и российская практика такова, что 10% активов банка — это его собственные средства, а 90% — заемные, то есть вклады клиентов и межбанковские операции. «Допустим, активы банка — один миллиард руб­лей. Значит, 100 миллионов — собственные средства, а на остальные 900 миллионов банк должен раз в год платить проценты. При ставке 10 процентов — обязательства банка — 90 миллионов руб­лей. Предположим, банк выдал на один миллиард 10 кредитов под 20 процентов годовых и заработал 200 миллионов руб­лей. Статистика говорит о том, что в лучшем случае, один кредит окажется невозвратным, а в худшем — три кредита. Так вот, если невозвратным оказывается один кредит — банкир работает в ноль, если три — в минус. Все предельно просто», — объясняет Алексей Августов.

Банковская статистика также говорит о том, что два из трех стартапов закрываются в течение года. Именно поэтому банк не рассматривает новичков бизнеса в качестве клиентов, разве что потенциальных. «Кредитов предпринимателям трех месяцев от роду, с огнем в глазах и бизнес-планом, больше не будет. Мы живем в другой реальности. Банковский бизнес далеко не самый прибыльный и перспективный в России. Степень его зарегулированности за последние 10 лет выросла в разы. Если раньше банкир мог открыть расчетный счет клиенту за полчаса, то сейчас не всегда можно за неделю. Согласно требованию регулирующих органов, банк не только должен хорошо знать своего клиента, но и клиентов своего клиента», — подчеркивает Алексей Августов. Отсюда на первое место в оценке бизнеса выходит повышение эффективности и финансовая прозрачность, понимание собственника того, куда он движется, и его способности доказать банку перспективность сотрудничества.

Минимизировать риски банкам и сделать доступными кредиты для малого бизнеса помогают государственные фонды поддержки предпринимательства. По словам исполнительного директора Фонда развития малого и среднего предпринимательства Новосибирской области Ольги Дроновой, по итогам прошлого года объем поручительств этой организации по кредитам вырос на 440% в сравнении с 2014 годом. Если в 2015 году фонд предоставил 340 поручительств, то годом ранее — лишь 114. Размер поручительства вырос с 15 до 25 млн руб­лей, а его максимальный объем составляет 70% от занимаемой суммы. Нередко предприниматели просят фонд выступить поручителем всего лишь нескольких процентов от суммы кредита.

Впрочем, господдержка предоставляется далеко не всем желающим. Для ее получения у предпринимателя не должно быть просрочек по уплате налогов и взносов в социальные фонды. «Господдержка — это деньги налогоплательщиков. Если предприниматель хочет ими пользоваться, то должен доказать свою деловую репутацию и показать финансовое состояние. Если он не платит штрафы, имеет просрочку, то где гарантия, что он будет ответственно относиться к другим взятым на себя обязательствам? Деньги, которые мы предоставляем в качестве гарантий по кредиту, должны быть возвращены, Поэтому мы тоже стараемся минимизировать свои риски», — подчеркивает Ольга Дронова. За свою историю фонду пришлось выплачивать банкам поручительство по 31 договору в общей сумме 97,5 млн руб­лей.

Всего из 140 тысяч зарегистрированных предпринимателей в Новосибирской области господдержку в прошлом году получили около 4 тысяч. В регионе активно развивается кредитование при поддерж­ке АО «МСП Банк». «Займы предоставляются субъектам малого предпринимательства. Минимальный кредит — 50 миллионов руб­лей, срок кредитования составляет пять–семь лет. Средства предоставляются на инвестиционные цели. Этот механизм сегодня начинает работать», — отметил Максим Лукьянович. Ставка по кредиту для предпринимателей по программе «МСП Банка» — не выше 11% без комиссии.

Оправданно дорого

По оценкам экспертов, около 15–20% работающего сегодня бизнеса — компании, которые испортили свою кредитную историю в кризис 2008 года. Притом, что они создают продукт и вполне конкурентны на рынке, двери банков для них закрыты из-за испорченной деловой репутации. «Эта ситуация абсолютно неправильна. Это платежеспособные компании, которым нужны деньги для развития. Но юридически банки бессильны им помочь», — разводит руками Алексей Августов.

Природа не терпит пустоты, а значит, нишу, из которой уходят банки, занимают альтернативные источники кредитования. «Мы привлекаем деньги от частных инвесторов и кредитуем организации, которые являются членами нашего кооператива. Это короткое залоговое кредитование на срок от одного до трех месяцев, где третья сторона предоставляет им деньги на крупные оптовые сделки под ликвидные активы в качестве залога», — рассказывает председатель правления КПК «Объединенные инвестиции» Кирилл Куминов. Притом, что деньги «Объединенных инвестиций» дороже, организация оценивает заемщиков не менее тщательно, чем банки, ведь заемные средства предоставляют собственники и инвесторы. «У банков, конечно, более выгодное положение, так как у них ниже процент, есть госпрограммы, гарантия возвратности вкладов. Мы этого инвесторам предложить не можем», — говорит Куминов.

По его словам, рынок микрокредитования динамично растет уже несколько лет подряд. Ставки по таким займам огромные — от 50 до 300% в год, поскольку микрофинансовые организации закладывают высокий процент невозврата.

Впрочем, у представителей микробизнеса в возрасте до года есть возможность обратиться за займом в регио­нальные фонды микрофинансирования. «В качестве залога мы рассматриваем имущество предпринимателя и поручительство физлиц. Причем в качестве залога рассматривается не только объект недвижимости, но, по сути, любое ликвидное имущество, например, личный автотранспорт. Ставки по кредитованию достаточно лояльные — 10 процентов для торговли и 8,25 процента для производственных компаний», — говорит старший экономист Фонда микрофинансирования Новосибирской области Петр Паршиков.

Деньги не пахнут

Получая от банков отказы на предоставление кредита, бизнес требует большей открытости от финансово-кредитных организаций. Предприниматели хотят знать, почему банк отказывает им в кредите, в чем причина недоверия и что нужно сделать, чтобы ситуация изменилась в пользу заемщика. «На протяжении последних четырех лет я предпринимал попытки взять кредит. Принес в банк документы на анализ, после их рассмотрения мне отказали, не объяснив причины. Почему? Что не так? Я показываю банку всю информацию о себе, прибыль — 30 процентов, оборот — 10 миллионов руб­лей в месяц и кредит в 1,5 миллиона мне нужен, чтобы не платить НДС и купить товар. По каким критериям вы отбираете заемщиков? Раскройте карты! Говорят — секретная информация. Как в такой ситуации можно говорить о сотрудничестве? Банки, сделайте, наконец, шаг навстречу предпринимателям!» — возмущается директор ООО «Сибирское технологическое агентство» Игорь Абдулин.

Но, как это ни удивительно, информационная закрытость банков перед заемщиком — требование действующего законодательства. Еще в 2001 году в России вступил в силу закон «О противодействии легализации доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (ФЗ-115). Таким образом власть ответила на многочисленные мошенничества на рынке кредитного скоринга. «По этому закону банки не имеют права информировать клиентов о причинах отказа в предоставлении займа. Поэтому рекомендую относиться в данном случае к банкам не как к партнерам, а как к полицейским, которые следят за исполнением закона», — говорит председатель совета предпринимателей Советского района Новосибирска Олег Киселев.

Неудивительно, что в текущих реалиях предприниматели предпочитают на­деяться только на себя. «Мы слишком много ждали от банков, потом от венчурных фондов. Сейчас понятно, что развиваться нужно на собственные средства. Все сводится к банальной истине. Если у тебя есть предзаказ и предоплата в 30 процентов, никакое дополнительное финансирование тебе не нужно, — рассуж­дает Игорь Абдулин. — Банки — интересная структура, но нужно привыкать к другому формату отношений с ними и встраиваться в него, не ждать больше, чем они могут дать».

В то же время совладелец компании ООО «Айлайн Технологии» Максим Свириденко в сложившихся условиях считает разумным легализовать в стране теневые доходы. Благо, что тому есть удачные примеры других стран. «Ни для кого не секрет, что создание сингапурского «экономического чуда» обеспечило деньги триад, которые были «закачены» через проектное финансирование. Сейчас в России огромное количество денег, и они «проседают», испытывают давление, находятся в поисках объектов вложения. Да, они теневые и пока не выведены в легальный оборот, но подобный путь уже прошли многие страны. У нас законодательство не позволяет решить этот вопрос, но, может, пришло время его пересмотреть и поспособствовать корректировке нормативных актов? Не наша забота выяснять чистоту этих средств — для этого есть специальные службы, которые это делают, но эти деньги могли бы работать и приносить пользу экономике. По мне, деньги не пахнут», — хитро улыбается предприниматель.

 


Похожие статьи: