Канск: образ лучшего будущего

18 июля 2016

Канск: образ лучшего будущего

Наталья Кобец
Эксперт-Сибирь

712 миллионов в бюджет муниципального образования — итог работы локальной инвестпрограммы. У малых городов большое будущее, если им заниматься.

Канский завод легких металлоконструкций «Маяк» пережил несколько кризисов, но остался на рынке и постепенно наращивает производство, 16-процентный рост объемов выпуска продукции по сравнению прошлым годом

С хаотичным движением во все стороны сразу покончено: с некоторых пор каждый муниципалитет в стране обязан иметь стратегию социально-экономического развития до 2030 года. В целом направление понятно — в светлое будущее, но как именно туда идти? Ответить на этот вопрос попытались в Канске — крупнейшем городе востока Красноярского края.

 

Возрождение востока

По большому счету, стратегия развития — это образ будущего. «Человек живет мечтой и планами, — говорит министр экономического развития и инвестиционной политики Красноярского края Виктор Зубарев. –Поэтому важно нарисовать образ будущего — для выпускников, которых мы призываем оставаться в городе, для инвесторов. Люди должны понимать, что они получат через 15–20 лет, к чему придут. Выпускникам важно, куда они вернутся, где смогут применить свои знания, самореализоваться. Инвестору важно, во что вкладывать деньги — в какую инфраструктуру, в какой спрос и так далее».

Образу будущего Канска — это возрождение промышленности, шестой технологический уклад.

Стотысячный Канск был оплотом промышленности востока края, а Канский район — еще и военным щитом родины. В процессе перехода от социализма к капитализму и та, и другая сферы значительно сократились: производственные площадки поредели, воинские части обезлюдели. Однако несколько лет назад ожила база ВВС Канск (Дальний), теперь настал черед промышленного ренессанса.

«У малых городов больше перспектив на привлечение инвесторов по сравнению с большими городами, — убеждена глава Канска Надежда Качан. — Одно из важнейших преимуществ — энергоемкость, она у нас значительно выше, чем в том же Красноярске: мы потеряли часть производственной базы, но площадки обеспечены мощностями по теплу, воде, электричеству… В столице края есть проблемы с землей и получением техусловий, у нас такого нет».

Надежда Качан — почетный работник образования РФ, отличник просвещения с двумя высшими образованиями — педагогическим и экономическим — возглавила город в 2012 году. И сразу заслужила репутацию человека жесткого. Предыдущий созыв городского совета Канска уже требовал ее отставки, правда, в прошлом году вновь выбрал на пост главы. Новый состав продолжает традицию противостояния: ежегодный отчет депутаты не утвердили и вновь потребовали отставки главы — теперь уже у самого президента. Дескать, согласно отчету Канск давно превратился в Швейцарию, а на самом деле нет.

«Не Швейцария, — соглашается Качан. — И еще не скоро ею станет. Мы действительно двигаемся медленно, медленнее, чем хотелось, но на моей памяти такого продуктивного года, как 2015-й, еще не было — в части строительства детсадов, жилья, развития производства… Это сложная и кропотливая работа».

«Три года — это даже не среднесрочный период прогнозирования и реализации проектов, — поддерживает Виктор Зубарев. — Это очень малый срок для изменений. Надо учитывать и внешние факторы: в условиях санкций темпы экономического развития в стране, конечно, замедлились, но, не знаю, насколько правильна и понятна будет такая формулировка, в крае они упали меньше, чем могли бы. И мы, кстати, лидеры в СФО по привлечению инвестиций».

Доказательством эффективности выбранного Канском направления служат цифры, настаивает Зубарев. Всего «валовый муниципальный продукт» Канска в 2015 году составил 2,65 миллиарда руб­лей. При этом флагман местной промышленности — обрабатывающие производства — темпов не снизили: в руб­лях они показали тот же самый результат, что и годом ранее: почти 1,3 млрд руб­лей. За три месяца 2016 года предприятия «намолотили» уже 873 млн руб­лей — это на 14,5% больше, чем за аналогичный период 2015 года.

Канский комбинат строительных конструкций в 2015 году выдал на 6% больше железобетонных конструкций и на 82% больше кирпича. Постепенно наращивает объемы производства некогда гремевший на всю страну завод легких металлоконструкций «Маяк» — на 16%. 41% прироста дал «Канпласт», производящий полимерную тару. Есть небольшое производство для нужд целлюлозно-бумажной промышленности, объем продукции — всего 200 млн руб­лей, но зато осуществлялись поставки даже за пределы страны.

Мэр Канска Надежда Качан уверена, что инвестпрограмма позволяет быть менее зависимыми от бюджета края

Но все же самая главная цифра — это сумма инвестиций: в 2015 году в экономику Канска было вложено почти 712 миллионов руб¬лей (за два года совокупная сумма инвестиций — около миллиарда)! По сравнению с вложениями в Нижнее Приангарье — флагманский проект по развитию территории (Богучанская ГЭС, Богучанский алюминиевый завод, несколько лесоперерабатывающих комплексов), где счет идет на сотни миллиардов, цифра, возможно, не впечатляет. Но приангарскому промышленному кластеру уже десять лет, а в Канске активно занимаются привлечением инвесторов всего третий год.

В конце концов, зарубив отчет главы, депутаты не внесли никаких предложений. «Критикуя — предлагай», — напоминает Зубарев.

Потенциально Канск считается базой для развития Нижнего Приангарья: здесь есть необходимые трудовые ресурсы, образовательная и социальная инфраструктура. Поэтому в краевом минэкономразвития планируют набирать здесь специалистов для работы вахтовым или полувахтовым методом на предприятиях Приангарья.

 

Малый форум для больших результатов

Зачем нужна инвестпрограмма — ну, кроме того, что это обязательный элемент обязательного документа «Стратегия 2030»?«Чтобы быть менее зависимыми от краевого бюджета, — отвечает Качан. — Мы живем за счет дотаций, и в этих условиях надеяться на то, что можно построить Швейцарию, наивно. Мы подготовили инвестпаспорт города — документ, который описывает наши кадровые, инфраструктурные, социальные и прочие возможности, создали еще порядка десяти документов, которые позволяют бизнесу ориентироваться в нашей действительности. И начали себя пиарить».

Работой с инвесторами и пиаром занимается начальник отдела инвестиций управления архитектуры, строительства и инвестиций Марина Марьясова. Насчет пиара дело в Канске поставлено «как у больших», даже есть свой собственный инвестиционный форум, который проходит раз в год «Инвестиционная сессия: канский протокол». Затраты, конечно, же не как у Красноярского экономического форума, всего 200 тысяч руб¬лей, которые идут на привоз экспертов. Все остальное делается в рамках партнерства с местным бизнесом. Благодаря активному участию в форуме местной «АгроСельхозтехники», которая имеет тесные связи с белорусскими производителями, мероприятие даже имеет статус международного. Не так давно Канск даже подписал соглашение о побратимстве с Полоцком.

В остальном форум очень похож на своего старшего собрата: здесь знакомятся представители бизнеса, изучают возможности города, подписывают соглашения. Например, договор между заводом «Маяк» и московской компанией о производстве сендвич-панелей для строительства модульных фельдшерско-акушерских пунк¬тов. Сейчас это активно растущее направление, на которое большие надежды возлагает и краевая власть.

«АгроСельхозтехника», дилер белорусских производителей — главный международный партнер Канского инвестиционного форума

В городе уже второй год работает инвестиционный совет, куда приглашены предприниматели. Это совещательный орган, который рассматривает различные бизнес-идеи и оценивает их с точки зрения перспективы и полезности для города. Хочешь заниматься лесопереработкой — приходи на заседание и рассказывай, что и как будешь делать, как будет развиваться предприятие.

«Может быть, этот орган не совсем легитимен — в том смысле, что его существование не закреплено в правовом поле, и решения совета сугубо рекомендательны, — рассуждает Надежда Качан, — но мы таким образом объединили неравнодушный бизнес и создали атмосферу прозрачности для предпринимателей. Тот факт, что проекты оценивают не чиновники, а сами бизнесмены, — уже само по себе значимо. И если инвестсовет поддерживает проект, это дорогого стоит».

«Инвесторы — они как жемчужинки, их добывать нужно», — говорит Виктор Зубарев.

Из 712 миллионов руб­лей, инвестированных в развитие Канска, десять — это вклад малых предприятий. Четыре года назад цифра была в десять раз меньше. В свою очередь, малый и средний бизнес Канска получил более 3,5 млн руб­лей в качестве субсидий и дотаций на развитие по различным краевым и местным программам. Выходит, на один рубль, вложенный в малый бизнес государством, Канск получаетпочти три руб­ля в ответ.

«Конечно, мы тоже пострадали от кризиса, — говорит Надежда Качан. — За год у нас из города ушли 114 малых предпринимателей, но в то же время зарегистрировались 98 новых. В целом паритет мы прак­тически сохранили. Но надо и развивать».

 

Инвестпроект как решение экологической проблемы

Если интересы малого бизнеса, в основном, сосредоточены в городской среде — открыть кафе, магазин или мастерскую, то крупному бизнесу предлагаются другие масштабы. Сейчас, в окрестностях Канска готовы семь площадок, где потенциально могут разместиться новые производства. Это либо территории, примыкающие к существующим предприятиям, либо бывшие воинские части. И если с исторически имеющимися промплощадками все более-менее понятно, то от Минобороны наследство Канску досталось непростое. Сама по себе земля находится в муниципальной собственности, но казармы, другие постройки и земля под ними — собственность военных. Львиную долю времени, отведенного на работу с этими объектами, у Марины Марьясовой занимают переговоры с Минобороны об их выносе или передаче. Нельзя сказать, что военные ставят палки в колеса, но процесс согласования идет медленнее, чем мог бы. Хотя для переговоров с военным ведомством три года — не срок: даже известному политическому тяжеловесу, спикеру краевого парламента Александру Уссу понадобилось четыре года и личное знакомство с Сергеем Шойгу, чтобы урегулировать статус одного небольшого земельного участка в Красноярске, освобожденного воинской частью.

Наследство Минобороны — это 93 объекта, казармы, бункеры и хозпостройки. Слава богу, военные не стали упорствовать, и разрешили на уже подготовленных и поставленных на кадастровый учет площадках эти развалины просто разобрать.

На местности Марина Марьясова ориентируется с закрытыми глазами и границы участков указывает безошибочно — можно сверять по кадастровым картам. По всем этим, на первый взгляд, неотличимым друг от друга марсианским пейзажам с живописными развалинами пройдено не единожды.

Крупных инвесторов в портфеле администрации пока трое. Один из них — «Канский ЛДК», он в числе пяти перспективных проектов области переработки, поддержанных администрацией края как приоритетные. Лесодеревообрабатывающий комбинат займется восстановлением лесов и внедрением новых технологий заготовки и переработки. Этот проект был представлен на Красноярском экономическом форуме в 2014 году. В августе 2015-го предприятие зарегистрировалось в Канске и сейчас готовится зайти на промплощадку рядом с заводом «Маяк». По словам Надежды Качан, проект реализуется с задержкой, но она имеет объективные причины: в офисе инвестора случился большой пожар, понадобилось время на восстановление зданий и документов. Предполагается, что на комбинате будет создано 500 рабочих мест, а первичные инвестиции составят 400 млн руб­лей. В том, что проект состоится, в администрации уверены, и уже разрабатывают график подготовки кадров для предприятия на базе имеющихся в городе образовательных учреждений.

Второй большой проект — строительство биохимического предприятия по переработке отходов лесного производства и выпуску ксилита, инвестор на него — красноярское ЗАО ТД «СибЭкспорт» — появился в 2015 году.

«За этот проект мы готовы глотки грызть! — уверяет Надежда Качан. — Это не только 400 рабочих мест, это решение экологических проблем Канска».

Лесопереработка — одна из основных отраслей экономики Канска и Канского района. Однако в последний год в ее структуре произошли значительные изменения. Если раньше этим видом производства занимались местные предприниматели, и их количество из года в год колебалось на уровне 43–45 предприятий, то в последние два года их стало в два раза больше. На сегодняшний день канским лесом занимаются 97 юридических лиц, преимущественно имеющих прописку в Иркутской области.

«Не знаю, что заставило их уйти с родных мест, но к нам они пришли с хорошими оборотными средствами, и часть наших лесовиков просто закрылась, не выдержав конкуренции», — говорит Качан.

Конкурентная борьба грозит обернуться настоящей экологической катастрофой: порядка 70% отходов лесного производства предприниматели вывозят не на санкционированные свалки, а куда глаза глядят — на те же самые территории бывших воинских частей и любые пригодные поверхности в окрестностях города. Древесные отходы имеют свойство тлеть и гореть, производя при этом удушливый дым. Если не найти им применения, уже через пару лет город превратится в большую свалку, а жителям будет нечем дышать.

 

Работать со всеми

Третий проект петербургского ООО «ПЭК» — изготовление деревянных опор для ЛЭП — внезапно оказался на грани срыва. Компания-инвестор управляет несколькими заводами в стране, самый «дальний» находится в Екатеринбурге. Бизнесмены решили сделать шаг за Урал, чтобы обозначить здесь свою зону интересов и укрепить свое влияние, тем более что пул заказчиков в Сибири есть. Для города это значит 150 рабочих мест и регистрация юрлица в Канске. Под производство 30 тысяч кубических метров готовой продукции ежегодно предприятию требовалось семь гектаров земли. Инвестор отсмотрел возможные площадки, выбрал подходящую по техническим параметрам, с хорошей транспортной доступностью. Казалось бы, заходи и пользуйся. Но современное законодательство запрещает просто взять и передать землю, даже под самые благие намерения, участок должен быть выставлен на торги.

В открытом конкурсе выиграл предприниматель из Дивногорска, готовый выложить за эти «семь пядей» более миллиона руб­лей.

«Честно говоря, не знаю, как сложится судьба этого проекта, — говорит Надежда Качан. — Очень обидно было бы его потерять: это два года нашей работы с инвестором. И пока мы не можем предложить ему другую площадку. Но с законом не поспоришь, законность и прозрачность для нас — определяющие факторы работы. Полномочий как-то повлиять на ситуацию у нас нет».

Предполагалось, что предприятие войдет в строй уже в 2017 году, но останется ли инвестор на территории Канска и вообще Красноярского края — пока неизвестно. Представители ООО «ПЭК» пока не готовы комментировать ситуацию: конкурентная борьба, что тут скажешь. Как будут складываться отношения с победителем конкурса, под какие цели он купил этот участок — тоже пока непонятно. С одной стороны, ситуация неприятная, с другой — как ни крути, а принцип открытости и законопослушания, декларируемый в Канске, иллюстрирует.

В том, чтобы инвестор не ушел из региона, заинтересованы все, но выше разрешенной законом планки не прыгнешь. «Победитель торгов — тоже инвестор, — считает глава минэкономразвития края Виктор Зубарев. — 44 закон не позволяет нам вмешиваться в процесс выигранных торгов, но ставит перед победителем определенные условия. И если он их не выполняет, мы имеем право вернуть статус-кво. Надо научиться работать с каждым, и со знакомым, и с незнакомым. Это и есть инвестклимат».

фото Марина Ионаускайте 

 


Похожие статьи: