Сила тяготения

17 октября 2016

Сила тяготения

Аналитический центр
Эксперт-Сибирь

Неумолимая статистика утверж­дает, что по итогам восьми месяцев текущего года Томская область уверенно вошла в группу сибирских регионов-аутсайдеров, сумев обеспечить лишь 85,6% от уровня прошлогоднего индекса промышленного производства (ИПП). Ничего удивительного в этом нет, если вспомнить, что результаты 2015 года тоже получились не особо впечатляющими. Индекс промышленного производства в области за 2015 год по сравнению с 2014 годом составил 99,4%. В Сибирском федеральном округе более низкие показатели год назад были только в Республике Хакасия, Забайкальском и Красноярском краях.

Незамедлительно возникает закономерный вопрос — почему регион, решительно настаивающий на состоявшейся диверсификации своей экономики, лидирующий в рейтингах инновационного развития, и являющийся единственным субъектом Федерации в СФО, попавшим в топ-20 Нацио­нального рейтинга состояния инвестиционного климата, мягко говоря, буксует на месте?

Нынешняя статистика Томской области, печально контрастирует с показателями как сибирских, так и российских регионов. Низкий индекс промышленного производства в обрабатывающих отраслях, отрицательная динамика в добыче полезных ископаемых — все это уже было, и всему этому есть объяснение. По мнению председателя комитета прогнозирования департамента экономики администрации Томской области Ирины Гаммершмидт, снижение добычи полезных ископаемых происходит из-за сложившейся неблагоприятной конъюнктуры на мировом рынке углеводородного сырья. Поэтому мы и наблюдаем снижение объемов бурения, ввода новых скважин, сокращение объемов добычи и замедление разработки новых месторождений. Кроме того, в Томской области большая доля природных ресурсов является трудноизвлекаемой. Рост производства в некоторых видах деятельности не может переломить снижение в ряде отраслей. Но где же тогда та самая диверсификация, на которой вроде бы и должно зиждиться благополучие региона?

Хорошо там, где деньги

В 2016 году Томская область реализовала и параллельно начала несколько крупных инвестиционных проектов. Даже если не принимать во внимание открытие ресторана McDonald’s, картина выглядит весьма впечатляюще. Например, на базе Томского электромеханического завода (ОАО «ТЭМЗ») при участии «Газпрома» создается современное высокотехнологичное производство регулирующих клапанов и электроприводов к ним. Основным потребителем этой продукции станет газовый холдинг, который инвестирует в развитие томского машиностроения 1,5 млрд руб­лей. Показатели ОАО «ТЭМЗ» имеют непосредственное влияние на уровень и динамику индекса промышленного производства отрасли. И здесь сегодня идет системное техническое перевооружение основного и вспомогательного производства, так что ИПП, видимо, будет неплохим. Но заслуга в этом, скорее «Газпрома». Если в 2012 году холдинг закупил в Томской области оборудования на 300 млн руб­лей, то в 2015 году — на 3 млрд руб­лей, а в 2017-м планируется на 8 млрд. Хорошая динамика.

Еще один пример — запуск модернизированного комплекса по производству полипропилена и полиэтилена на ООО «Томскнефтехим» (дочернее предприятие «СИБУРа»). Обновление полимерных производств на томском предприятии, запущенных в 1980–1990-х годах, началось в 2012 году. В этот инвестиционный проект нефтехимический холдинг вложил более 10 млрд. В результате модернизации на 72% обновлены две основные производственные площадки — полипропилена и поли­этилена низкой плотности. Практически знаковый проект для регио­нальной экономики, но, скорее всего, один из последних на «Томскнефтехиме». Как утверждают эксперты, в перспективе приоритеты и более масштабные проекты «СИБУРа» в большей степени будут связаны с Тюменской областью. Прежде всего, с развитием комплекса нефтехимических производств в Тобольске, который крупнее и современнее Томского. Тобольский комбинат обеспечен относительно дешевым тюменским сырьем, которое к тому же не надо возить по железной дороге, что сейчас имеет место в томском случае. Недаром же томские нефтяники постоянно задаются вопросом, почему нефтехимический комбинат, который когда-то замышлялся в качестве конечного звена в развитии регио­нального нефтегазового сектора, как работал, так и продолжает работать без устойчивых поставок сырья с месторождений Томской области? Да просто они ему не нужны.

Не очень ясна пока судьба самого масштабного проекта Томской области — «Прорыв», который Росатом с 2011 года реализует на Сибирском химическом комбинате (СХК, Северск). Цель проекта — создание новейшего топлива, на котором атомная энергетика будет работать после 2020 года. Под эту идею области обещаны инвестиции в размере 100 млрд руб­лей включительно до 2022 года. Строительство завода по производству топлива началось, но сомнения в завершении проекта высказывают даже те, кто работает непосредственно на стройке. Масла в огонь подливают периодические разговоры о закрытии СХК, на котором последовательно ликвидируются ключевые производства.

Недавно начат демонтаж оборудования Завода разделения изотопов — самого эффективного из предприятий Сибирского химического комбината — для отправки на площадку Электрохимического завода в Зеленогорск (Красноярский край). В текущем году было принято решение о закрытии одного из четырех последних действующих заводов комбината — химико-металлургического. С переездом завода разделения изотопов СХК потеряет статус комбината полного передела. В дальнейшем останется лишь решить вопрос по переносу мощностей сублиматного и радиохимического заводов на другие площадки. Специалисты считают, что руководство «ТВЭЛ» (холдинг Росатома, в который входит СХК) решило оставить лишь два из четырех разделительных производств, существующих в России. И в Северске такого производства точно не будет. А значит, выручка СХК серьезно уменьшится. Но это уже проблема иного порядка.

Также не очень понятна судьба создаваемого лесного кластера. Предприятия работают, и все условия для кластеризации вроде бы соблюдены. Ядром создаваемого лесного кластера предполагается сделать несколько производств российско-китайской компании «РосКитИнвест» c объемом инвестиций на уровне 20 млрд руб­лей Общий объем инвестиций по всем проектам должен составить более 35 млрд руб­лей В случае развития мощностей по переработке леса кластер сможет играть заметную роль и в наполнении бюджета области.

При выходе на проектную мощность предприятий кластера дополнительные налоговые доходы в бюджет области (по налогу на имущество, налогу на прибыль и НДФЛ) могут составить около 1,5−2 млрд руб­лей в год. Однако, как отмечает начальник департамента лесного хозяйства Томской области Михаил Малькевич, освоение расчетной лесосеки в регионе сегодня составляет всего лишь от 10 до 14%, что совсем не повышает эффективность лесной отрасли.

Инвестиции с социальным уклоном

Как ни странно, но в последнее время заметно улучшилось состояние областного сельского хозяйства. Учитывая, что ежегодно более чем 2 млрд руб­лей инвестируется в АПК из регио­нального бюджета, можно сказать, что цель достигнута — область практически полностью обеспечивает себя основными продуктами питания. Плюс к этому производительность труда в томском агропроме постоянно растет и сейчас является самой высокой в Сибири. Среди крупнейших инвестиционных проектов — реконструкция крупнейшего за Уралом свинокомплекса «Томский», которая завершится в 2018 году и позволит на 30% увеличить объемы выпуска продукции. Модернизация обойдется АО «Сибирская аграрная группа» в 2 млрд руб­лей.

Небывалые обороты в Томской области набрала индустрия «экономики природы» — заготовки и переработки дикоросов. За три последних года бизнес вложил в отрасль почти 600 млн руб­лей, создал более 3 тыс постоянных рабочих мест и около 70 тыс сезонных. В прошлом году заготовительные компании приобрели у населения дикоросов на 1,2 млрд руб­лей. На томские дикоросы приходится 10% в общем объеме переработки по стране.

«В планах областного правительства — довести долю «экономики природы» в валовом регио­нальном продукте до трех процентов. Это лишь немногим меньше, чем все сельское хозяйство (4% ВРП. — Ред.), — говорит заместитель губернатора Томской области по агропромышленной политике и природопользованию Андрей Кнорр. — В последние годы объем заготовок составляет 8–10 тысяч тонн — около половины от всего сбора в Сибири. Доля экспорта сегодня — до трети в общем количестве переработки дикоросов. Основные потребители нашей продукции находятся в Италии, Германии, Австрии, Польше, Китае, Монголии».

Великая битва слона с китом

Основная проблема и одновременно большое конкурентное преимущество Томской области в редком для России, а тем более для Сибири, сочетании крупного научно-образовательного потенциала с развитым нефтегазовым сектором. Споры о том, кто нужнее — научный «слон» или нефтяной «кит» до сих пор не утихают, хотя на всех уровнях давно признана неправомерность противопоставления ресурсно-индустриального и инновационного направлений развития.

Нефтяная отрасль, доля которой в ВРП области по-прежнему очень высока — около 28,6% (в 2005 году составляла 35,4%) — живет и работает сегодня под единым девизом: «Не допустить спада добычи». Доля научно-образовательного комплекса в структуре ВРП пока не так велика — 10%. Но зато и устремления у него амбициозные — добраться до отметки 20–23% ВРП к 2020 году.

На фоне бурного развития науки и инноваций нефтяная отрасль во главе с флагманом недропользования ОАО «Томскнефть» пытается удержаться на плаву. И дело даже не в мировой конъюнктуре, а в элементарном истощении запасов. К нынешнему дню потенциал ставшего привычным основного драйвера роста уже изрядно исчерпан. С одной стороны, это подталкивает к поиску и освоению новых источников ресурсов, а с другой — требует гораздо более пристального внимания к развитию несырьевых отраслей экономики.

Трудноизвлекаемый характер Томской нефти приводит к тому, что добыча фактически не растет. Если в 2015 году добыча нефти составила 10,69 млн т, по состоянию на 1 сентября 2016 года — 7 млн т, то по прогнозу на конец года будет добыто 10,7 млн т (уровень 1981 года). С газом тоже не все радужно. В первой половине 2016 года объем добычи газа составил немногим более 2 млрд кубометров, что почти на 25% меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Тем не менее администрация области предполагает, что эффективное освоение трудноизвлекаемых запасов может привести к росту добычи нефти на территории области к 2030 году до 20 млн т. Именно поэтому компания «Газпромнефть» (владеет 50% акций «Томск­нефти») вышла с инициативой создания кластера технологий освоения трудноизвлекаемых запасов нефти с офисом в Томском политехническом университете (ТПУ). Но для этого нужно глубокое взаимодействие недропользователей и широких научных кругов.

ТПУ согласился создать офис. Но пока нефтегазовая отрасль региона, по сути, находится в стороне от инновационного вектора Томской области. Основная часть затрат на технологические инновации приходится на производственное проектирование. При этом доля затрат на исследования и разработки составляет менее 5%, что наглядно демонстрирует интенсивность и характер взаимосвязей между нефтегазовым комплексом и наукой. Да и в целом, получается, что экономика не так уж диверсифицирована. Все в любом случае упирается в нефть.

Правда, прогнозные оценки показывают, что в будущем весьма вероятны серьезные изменения в структуре экономики Томской области. Во всех сценариях прогноза в структуре ВРП возрастает удельный вес инновационного и обрабатывающего секторов, и при этом снижается доля добычи полезных ископаемых и группы обеспечивающих отраслей (включая строительство, транспорт, сельское хозяйство, оптовую и розничную торговлю). В инерционном сценарии удельный вес добывающей отрасли сокращается до крайне низкого уровня (1,4–1,7%) в связи с затуханием добычи нефти и газа. Так что некоторые специалисты склонны рассматривать поддержание стабильных уровней добычи нефти и газа в качестве своего рода «подушки безопасности», обеспечивающей сравнительно устойчивый экономический рост в тот период времени, когда инновационная сфера набирает обороты.

Очевидно, что ни атомная промышленность, ни лес и лесопереработка, ни машиностроение или иная отрасль не в состоянии стать локомотивом томской экономики. Сила тяготения такова, что регион всегда будет притягивать к двум отраслям — научно-образовательной и нефтегазовой. Уже давно томский НОК пользуется достижениями нефтяников через механизм обратного трансферта. Когда большая доля налогов от нефтегазового сектора зачисляется в федеральный бюджет, а затем возвращается в регион в виде финансирования науки и высшего образования. Нефтяники используют достижения ученых, открывают в вузах кафедры и лаборатории. Они наконец-то поняли, что технократический подход «деньги + новые технологии» не дает ни понимания, ни практического руководства для движения в правильном направлении.

Понятно, что объемы добычи углеводородов в Томской области по сравнению с северными соседями настолько малы, что не позволяют строить каких-либо иллюзий. Но также очевидно, что проблема заключается не в отказе от сырьевого направления, а в формировании иного — современного и наукоемкого — качества нефтегазового сектора, новой инновационной среды.

Создание центров инноваций в виде технопарков и особых экономических зон пока не приносит адекватной отдачи для технологического развития реального сектора экономики. И одна из причин, видимо, в том, что сферы производства и потреб­ления инноваций слишком разобщены.

Вместо эпилога

В Томской области несколько лет назад сложилась парадоксальная ситуация, когда дальнейшее развитие бизнеса главных налогоплательщиков − крупных предприятий, входящих в состав различных федеральных холдингов, − практически перестало влиять на социально-экономическое развитие территории. Ожидать быстрого «компенсирующего» прироста налоговых поступлений за счет развития малого и среднего бизнеса в ближайшие годы тоже не приходится. Практика показывает, что необходима ориентация на несколько сфер регио­нальной экономики, сочетание различных «точек роста». И в случае с Томской областью такими точками, скорее всего, станут научно-образовательный комплекс со своим неиссякаемым инновационным потенциалом и нефтегазодобывающая отрасль со своими иссякающими ресурсами.

Губернатор Томской области Сергей Жвачкин, видимо, тоже пришел к этой мысли. Правда, ему не дают покоя обрабатывающая промышленность и АПК, поэтому в «точки роста» он записал и их. «Все последние годы мы держим курс на снижение в регио­нальной экономике доли нефтегазового комплекса, — признался он. — «Нефтянка» влияет на показатели бюджета, но с каждым годом все меньше. Сегодня ее доля составляет 28%. Диверсификацию экономики регион ведет за счет увеличения доли научно-образовательного комплекса, вклада наукоемкого бизнеса, обрабатывающих производств и сельского хозяйства, которые показали устойчивость в нынешних экономических условиях».

«На самом деле было бы лучше не сокращать долю «нефтянки», — считает председатель Законодательной Думы Томской области Оксана Козловская. — Надо признать, что все эти годы регион создавал инновационную инфраструктуру как раз за счет доходов от нефтегазового комплекса. Именно нефтегазовый комплекс задает инновационный тренд».

Все остальное — совершенно неважно. Даже возобновление производства водки в Томске.


Похожие статьи: