Куда путь держите?

28 ноября 2016

Куда путь держите?

Наталья Кобец
Эксперт-Сибирь

Думается, в какой-то степени это хорошо: всякий раз, когда федерация обращает пристальное внимание на регион, это заканчивается либо посадками, либо отставками, либо, как в последний раз, пересмотром ставок налога на прибыль — не в пользу регионов, разумеется. А что? У вас же там нефть, газ, металлургия всех цветов и оттенок, лес, уголь — все, как писал Ломоносов. Такие богатства должны принадлежать всей стране, поэтому извольте делиться. Стратегию развития регионов федеральное правительство тоже увязывает с минерально-сырьевой базой Сибири, что логично: давайте развивать наши очевидные преимущества, а там когда-нибудь подтянем и все остальное. Как развивать — тоже понятно: заниматься глубокой переработкой, совершенствовать обогатительные технологии. Для создания этих технологий потребуются ученые, инженеры, оборудование, таким образом подтянется научно-техническая база, появится стимул для инноваций. Югу Сибири отводится роль всенародной житницы и здравницы. Вектор обозначен, роли распределены — дальше сами, господа губернаторы, кто как может. Но в случае чего — спросим строго.

 

Мама, он и меня посчитал!

Один из инструментов спроса — Нацио­нальный рейтинг состояния инвестиционного климата, который с недавних пор делает Агентство стратегических исследований. По итогам 2016 года в нем проранжированы все регионы России. Методология строится на оценке следующих факторов: качество работы регуляторной среды, доступность госуслуг, наличие административных барьеров, выдача технических условий для подключения к сетям, существующие институты развития бизнеса — законодательство о поддержке инвесторов, наличие организации, занимающейся привлечением инвестиций, доступность инфраструктуры и ресурсов, в том числе налоговые льготы и государственные гарантии, поддержка малого и среднего предпринимательства — объемы и инструменты, всего 45 показателей.

Публично АСИ назвало только 20 лучших (из 85), в их число из всей Сибири пробилась только Томская область — на 12-й позиции, позиции в лидерской тройке делят между собой уже второй год Татар­стан, Калужская и Белгородская области. Достижения томичей следует уверенно назвать прорывом: по итогам 2015 года (отметим, что в рейтинге оцениваются достижения предыдущего периода) Томская область занимала 23-ю строку.

Результаты регионов, не вошедших в двадцатку, АСИ так и не озвучило, по словам пресс-секретаря агентства Игоря Карачина, они направлены губернаторам лично в руки. Если судить по публичным выступлениям глав регионов после оглашения результатов, большинство субъектов Сибирского федерального округа улучшило или, как минимум, не ухудшило своих результатов. Омская область осталась на 62-м месте, и это тоже можно считать динамикой, если учесть, что в рейтинге-2015 оценивались 76 регионов, а в рейтинге-2016 — все. Улучшили свои показатели Красноярский край, поднявшись с 61 места на 40-е, Новосибирская область (была 57-й, стала 46-й), респуб­лика Алтай (с 72-го места на 50-е), Забайкальский край (с 74-го на 61-е). Аутсайдерами оказались Бурятия, опустившаяся с 51-го места на 68-е, и Тува, сохранившая за собой последнюю строку рейтинга. Не озвучены результаты Алтайского края, Иркутской области и Хакасии, Кемеровская область, по итогам 2015-го года занявшая 21-е место — буквально на пороге «большой двадцатки», опустилась на 27-ю строку рейтинга АСИ.

Регионы, которые улучшили свои результаты, связывают это со снижением административных барьеров и сокращением сроков различных процедур — выдачи лицензии, подключения к сетям и т.д. Регионы, ухудшившие позиции, говорят о косности чиновничьего аппарата, больших объемах работы и нехватке системности в их решении.

Можно спорить о методологии оценки, о выборке респондентов исследования (рейтинг составляется на основе опроса предпринимателей, работающих в регионе, в 2016 году свои оценки дали 400 тысяч предприятий), о местах, но правительство страны четко дало понять: рейтинг АСИ будет основным для оценки качества работы региона. И с этим придется считаться. Хотя само по себе попадание на высокие строчки еще не означает, что инвесторы побегут косяками, условий ведения бизнеса — дополнительный плюс.

 

За чем идут инвесторы?

По объему привлеченных инвестиций лидерство в Сибири удерживает Красноярский край, он же является и лидером по объемам производства: треть всей продукции, реализованной предприятиями Сибири, произведена именно в Красноярском крае. Это неудивительно: именно здесь сосредоточены гиганты промышленности и добычи: «Норильский никель», «Ванкорнефть», «Полюс Золото», «РУСАЛ», «Ругсидро»… Именно здесь идет освоение новых нефтегазовых, медно-никелевых, платиновых месторождений и золотоносных жил. Здесь построен крупный энергообъект — Богучанская ГЭС. А там, где есть производство и свободные энергоресурсы, появляется и сопутствующая инфраструктура, и возможности для создания новых предприятий. Проект развития Нижнего Приангарья, как бы его ни критиковали за низкие темпы реализации, свое дело сделал, и сейчас предприятия, расположенные в этих районах, стабильно наполняют бюджеты разных уровней. Разработка Ванкорского и Юрубчено-Тохомского нефтегазовых месторождений, магистральный нефтепровод «Куюмба–Тайшет» — проекты из недавнего прошлого, которые начнут приносить отдачу уже в скором будущем. Но задела на далекое будущее в крае пока нет. «Алюминиевая долина» — производственный кластер по глубокой переработке красноярского же алюминия в продукцию с высокой долей добавленной стоимости, хоть и подписан потенциальными участниками (Алюминиевой ассоциацией, «РУСАЛом» и администрацией края), но пока в стадии обсуждения. Потенциально — это еще 200 млн долларов инвестиций, реально придется преодолевать общественное мнение, которое видит угрозу в любом новом промышленном объекте.

Из проектов скорого будущего — Универсиада, Всемирные студенческие игры, которые пройдут в Красноярске зимой 2019 года. Под эту тему ведется (наконец-то!) реконструкция аэропорта «Емельяново», масштабная перестройка дорожной сети, строятся спортивные и социальные объекты — частично за счет федеральных денег, частично за счет инвесторов из числа крупных промышленных компаний, представленных в крае. Конечно, активизировался и местный бизнес: гостиницы, рестораны, развлечения... Но Универсиада — это всего десять дней, и, при всем уважении, это событие не из разряда «хороший день год кормит», а значит, надо думать, чем еще завлекать чужие деньги.

Традиционно мощным инструментом привлечения инвестиций был Красноярский экономический форум в феврале. Как бы его ни ругали за постепенное измельчание, свою задачу — быть выставкой достижений и возможностей региона — форум выполнял. Но тут пришла беда откуда не ждали: место КЭФа в календаре крупных международных мероприятий решено отдать Сочинскому инвестиционному форуму. Раньше он замыкал череду деловых мероприятий в России, но очевидно, что проблемы привлечения инвестиций остро стоят для всей страны, и правительство недрогнувшей рукой перенесло его на начало года. Администрация края отказаться от проведения статусного мероприятия не готова, за КЭФ будут бороться.

— В ближайшее время мы проведем заседание организационного комитета, определим точные сроки проведения, причем не только на 2017, но и на другие годы, потому что КЭФ — это ежегодное событие, у которого должен быть стабильный срок проведения, — заявил губернатор региона Виктор Толоконский.

Возможно, КЭФ пройдет в апреле. Кроме того, Красноярск анонсировал проведение Экологического форума, его сроки пока не определены. 2017-й год объявлен Годом экологии, а в России стартует очередная реформа ЖКХ — на сей раз в сфере вывоза и переработки твердых бытовых отходов. Очевидно, что Красноярский край пытается застолбить за собой эту повестку, став опорным регионом Сибири для внедрения новых технологий.

 

Имидж — то, что надо!

В том, что форум — неплохое средство самопрезентации, регионы Сибири убедились и начали развивать, кто что может. Тут, конечно, впору вспомнить судьбу Международного инновационного форума «Интерра», завершившегося громким уголовным делом по обвинению в коррупции, но, как говорится, «у кого из нас мост не падал?». Успехи Нижнего Приангарья совершенно не мешают бывшей главе дирекции этого проекта Надежде Маршалкиной находиться под арестом по обвинению в крупных взятках. Впрочем, один из фигурантов «дела «Интерры», Дмитрий Петров, получивший реальный срок, с приговором не согласен, рассмотрение его жалобы пройдет в начале декабря. Но чем бы дело ни закончилось лично для Петрова, очевидно, что форум в этом виде и под этим брендом в Новосибирск не вернется. А жаль: «Интерра» была заметным событием в жизни Сибири и хорошим каналом продвижения для разработчиков инновационных продуктов и технологий.

Последние события в Новосибирске, связанные с разделом сфер влияния в Технопарке Академгородка, показывают, что в столице Сибирского федерального округа инновации и технологии стали привлекательным активом. И что если не подсуетиться, звание инновационной столицы окончательно уйдет к Томску, где интеллектуальный потенциал ничем не хуже, а управляемость проектами повыше.

С Томска многим регионам Сибири следовало бы брать пример: в борьбе за инвестора здесь создали предельно понятный и прозрачный регламент работы и организовали работу в режиме одного окна. И еще в период, когда Томская особая экономическая зона находилась под управлением федеральной власти. С 2015 года она полностью перешла под управление региона, а значит, у томичей появилась большая свобода действий.

Раз уж поставлена задача развивать ключевые компетенции, значит, Барнаул будет столицей АПК, решили власти Алтайского края и после восьмилетнего перерыва провели Всероссийский День поля — крупнейший агропромышленный форум страны. До этого момента отечественные аграрии вместе с министром сельского хозяйства Александром Ткачевым за Урал не ездили. По крайней мере, в таком количестве и качестве. Участниками стали более 260 компаний. Финансовые итоги трех дней работы форума — подписанные контракты на общую сумму почти в 400 миллионов руб­лей, для АПК это серьезные цифры.

А после заседания президиума Госсовета «О мерах по повышению инвестиционной привлекательности санаторно-курортного комплекса в Российской Федерации», который прошел летом в Белокурихе, практически не осталось сомнений, кто в Сибирском федеральном округе является здравницей. В этом смысле Алтай хорошо вписался в федеральную программу по развитию внутреннего и въездного туризма, благодаря которой удалось достроить инженерную и транспортную инфраструктуру. По предварительным прогнозам, по итогу 2016 года количество туристов в регионе превысит два миллиона — это на четверть больше, чем два года назад. Однако на этом радужном фоне есть темное пятно — игорная зона «Сибирская монета», которая одновременно и есть, и как бы нет. Проект по созданию игорных зон с самого начала шел ни шатко, ни валко, фактически федерация своих обязательстве не выполнила: в обмен на деньги инвесторам обещали создание инфраструктуры, но кризис 2009-го года существенно «подправил» эти обещания. Сейчас в «Сибирской монете» работает только один объект, и перспективы развития «Алтайского Лас-Вегаса» непонятны.

 

Без популизма

Впрочем, если сложности в реализации стратегии развития Красноярского и Алтайского краев, Новосибирской и Томской областей можно назвать в большей степени техническими, то судьба Кузбасса вызывает значительные опасения: экономика региона завязана на двух китах — угледобыче и личности губернатора. И оба эти основополагающих фактора нельзя назвать стабильными. Что происходит с углем, в целом понятно: спрос на этот энергоресурс в силу экономических и политических факторов снижается, конкуренция на внешнем рынке растет, а цены падают. Некогда богатый регион начал испытывать проблемы с доходностью бюджета. В то же время Кемеровская область была очень социально ориентированным регионом: здесь намеренно держались более низкие цены на ресурсы, товары и услуги, вкладывались большие средства в социальную инфраструктуру. Почему — понятно: шахтеры Кузбасса показали свой крутой характер в девяностых, выйдя на рельсы, и задобрить их, показать заботу государства и создать образ заботливого губернатора было одной из важных задач. Но какими средствами? Если прежде бюджет позволял компенсировать предприятиям выпадающие доходы, то сейчас в силу крайне неблагоприятного стечения обстоятельств в нем проедена большая дыра, и латать ее особенно нечем. Резко поднять цены на те товары и услуги, выпадающие доходы за которые компенсирует бюджет, невозможно — во-первых, это грозит социальным взрывом, а во-вторых, не всегда соответствует законодательству. Последний гвоздь в крышку угольного гроба может забить новая климатическая стратегия: дискуссия о создании безуглеродной зоны и замены углегенерации на возобновляемые источники энергии еще не закончилась и усилиями Олега Дерипаски может снова вернуться в федеральную повестку. Думается, Кузбасс ждут непростые времена, когда особенно не до развития: главное — выжить. И речь не только и не столько о политической выживаемости Амана Тулеева, а о судьбе целого региона. И если в Кемеровской области действительно все так хорошо с инвестиционным климатом, как в рейтинге АСИ, она справится с этим испытанием. Если нет — придется начинать все сначала, вместе с Бурятией и Тувой.

 


Похожие статьи: