Куда идем мы с «пятачком»?

31 января 2017

Куда идем мы с «пятачком»?

Наталья Кобец
Эксперт-Сибирь

Среди всевозможных федеральных рейтингов регионов самым главным для нас теперь является рейтинг АСИ, оценивающий работу по созданию привлекательного инвестиционного климата. Губернаторам явственно указали: заниматься надо экономикой, а не политикой

В первый рабочий день года губернатор Красноярского края Виктор Толоконский по заведенной им самим традиции собрал чиновников и депутатов, чтобы рассказать о задачах на грядущий год. Чтобы сообщить о том, как он видит ближайшее будущее, главе региона потребовалось больше двух часов. На выполнение же многих задач ответственным лицам отведен всего календарный год. В частности, на задачу войти в десятку самых инвестиционно привлекательных регионов страны.

Под десяткой имеется в виду топ Нацио­нального рейтинга состояния инвестиционного климата, который составляет Агентство стратегических инициатив. В предыдущие два года рейтинг носил экспериментальный характер — отрабатывались показатели, их перечень и вес, технология оценки. Но с 2017 года рейтинг АСИ — единственный объективный инструмент, по которому будут оценивать качество работы губернаторов.

В открытом доступе публикуются только первые 20 позиций, остальные регионы получают результаты — не только список, но и карточки с показателями — «на руки». Делать ли эти сведения общественным достоянием, или же молча переваривать, пресс-службы глав субъектов федерации решают сами.

Чтобы осознать всю амбициозность претензий губернатора Красноярского края на попадание в первую десятку, стоит изучить рейтинг поподробнее. По итогам 2016 года в двадцатку лучших из сибирских регионов удалось прорваться только Томской области — на 12-ю позицию. Годом ранее томичи были 23-ми. У соседей по Сибирскому федеральному округу дела не столь блестящи: Тува второй год оказывается на последней строке рейтинга, Бурятия стала только 68 (в 2015 — 51), Забайкальский край поднялся с 74-го места на 61-е, Республика Алтай — с 72-го на 50-е, Омская область — на 62-й позиции, Новосибирская стала 46-й (была на 57 строке), Красноярский край с 61-го места поднялся на 40-е. Более или менее приблизиться к лидерам удалось только Кемеровской области: в 2015 году она была 21, но по итогам 2016-го стала 27-й в рейтинге.

Позиции в тройке лидеров стабильно делят между собой Татарстан, Калужская и Белгородская области. И если лидерство Татарстана в целом не вызывает вопросов — Казань в последние лет восемь, а то и десять задает тон и в инновационной экономике, и в привлечении инвестиций, и в «скучных» сферах типа благоустройства и формирования городской среды, то Калуга и Брянск вызывают у сибиряков вопросы: как? как может быть инвестиционно привлекательным регион, в котором нет ни полезных ископаемых, ни крупных энергоисточников, ни рабочей силы, которую вытянула ненасытная Москва?

У специалистов вопросов меньше: регионы, не обладающие ресурсами, вынуждены становиться более гибкими и мобильными. Там, где есть «жирок» в виде крупной промышленности или полезных ископаемых, можно позволить себе смотреть на мир философски.

— Это можно такой метафорой объяснить: когда вы в тридцатиградусный мороз в тоненьком пальто — вам приходится бежать, чтобы согреться, а в шубе можете себе позволить вальяжно прогуляться, — объясняет бывший руководитель Агентства по привлечению инвестиций Алтайского края Владимир Тананушко.

 

Проектное управление — как это?

Смотреть на мир философски — плохая стратегия, считает губернатор Толоконский. Красноярский край — лидер по привлечению инвестиций в СФО: по итогам 2016 года сумма привлеченных средств ожидается на уровне 400 миллиардов руб­лей. Это абсолютный рекорд, приблизиться к которому не может ни один из соседних регионов. Однако заслуги края в этом нет, говорит губернатор. Гигантские суммы инвестиций вливаются в регион не потому, что он так привлекателен для ведения бизнеса, а потому что крупнейшие финансово-промышленные группы уже находятся здесь и развиваются в соответствии со своими планами: строят новые мощности, реконструируют старые. Фактически край живет за счет полезных ископаемых и природных ресурсов. И только благодаря этому обстоятельству более или менее спокойно переживает кризис, санкции и падение руб­ля. Но невозможно дальше быть ведомыми и просто одобрять планы таких гигантов, как «РУСАЛ», «Норникель», «Роснефть», «РусГидро», «Русская платина» и «Полюс Золото». Прекрасно, что эти предприятия так удачно сконцентрированы на одной территории, но по сути регион полностью зависит от их благополучия и даже благоволения.

Подушка безопасности в виде доходов от нефтянки — это хорошо, но надо двигаться дальше.

— Не может быть эффективной экономической политики без развития внешнеэкономических связей и привлечения иностранных инвестиций, — уверен Толоконский. — Проблема современной России в том, что внутренних инвестиций у нас нет, их очень мало. Так складывалась наша экономика, что доходы нашего населения невысокие и вряд ли могут рассматриваться как источник инвестиционного роста. Рентабельность производств тоже весьма ограничена, а в тех сферах, где она высокая, там давно задействована одна схема, и мы не получаем такой инвестиционной отдачи, которую могли бы получить. Следовательно, нам нужно ставить задачу привлечения и внешних инвестиций.

Проблему глава Красноярского края видит в том, что работа по привлечению инвесторов недостаточно организована: нет отраслевых реестров и тем более сводного перечня проектов, которые могли бы привлечь внимание «денежных мешков», нет даже какого-то единого и упорядоченного представления о том, какие инвестпроекты уже реализуются и какие планируются вот-вот сейчас.

— Мы должны иметь точное, ясное представление, как будет развиваться край в материально-вещественном плане! — заявил губернатор.

Спасение он видит в переходе на принципы проектного управления, которое способно повысить качество управленческих решений, и в более активной работе с проектными офисами. За абстрактными словами скрывается на самом деле достаточно жесткий и эффективный подход к реализации тех или иных проектов, например, по методике, разработанной АСИ. Это брошюра на 58 листах, где подробнейшим образом изложены методические рекомендации по внедрению проектного управления — с таблицами, ГОСТами, перечнем документов и детальными пояснениями, что приемлемо, а что нет.

В частности, АСИ внедряет такой новый для чиновников инструмент как КПЭ — ключевые показатели эффективности и их целевые значения — в предлагаемых макетах дорожных карт это важный элемент. Объясняет, что такое проект, чем он отличается от мероприятия и почему, например, проектами не могут быть регулярные мониторинги исполнения мероприятий и периодические заседания советов. Также методика объясняет значение качественного взаимодействия со СМИ и важность привлечения общественности к самим проектам и ходу их реализации.

Учитывая многолетние традиции совещаний ради совещаний и работы государственных пресс-служб на подавление негатива, а не открытое обсуждение задач и проблем, методичка АСИ выглядит революционно.

 

С ног на голову

В действительности проектные офисы, агентства по привлечению инвестиций и другие структуры, в чьи задачи входит развитие экономики региона и приток денег извне, работают во всех субъектах федерации, и не только под эгидой АСИ: развивать и продвигать есть что, вопрос только в результатах.

Еще весной 2016 года на экономическом форуме в Санкт-Петербурге референт Департамента экономики и финансов правительства РФ Павел Шестопалов сетовал на то, что 90% регионов создали проектные офисы только на бумаге, а реальной работы не ведут. Причем порой практически с одобрения местной власти: чиновники недопонимают задачу, не готовы принять изменения, обладают стереотипным мышлением.

— Инертность, нежелание изменять налаженную жизнь не побороть никаким документом, с этим надо что-то делать, — говорил Шестопалов.

В первую очередь, учить. Проектное управление — это технология, а любой технологией можно овладеть. На базе Российской академии народного хозяйства и госслужбы созданы специальные образовательные программы, и очные, и дистанционные. Кроме того эксперты АСИ, оценивая показатели рейтинга инвестпривлекательности, собирают лучшие практики по каждому направлению и выкладывают в открытый доступ — заходи и бери. Есть сборники муниципальных практик, где приводятся примеры и схемы работы муниципальных образований — например, Миаас (Челябинская область) или Комсомольский район Ивановской области. Отдельным сборником издают лучшие практики Нацио­нального рейтинга. Разрабатываются единые базы документов, единые стандарты и целевые модели: в конце 2016 года Госсовет утвердил 12 целевых моделей по упрощению процедур и повышению инвестпривлекательности, их предстоит внедрить уже в этом году.

Если регион всерьез нацелен на высокие позиции Нацио­нального рейтинга, ему придется проявлять инициативу. Согласно данным АСИ, места в списке распределяются прямо пропорцио­нально итогам работы проектного офиса. У лидеров рейтинга оценка эффективности — 72–78%.

На примере Белгородской области, которая занимает второе место в списке (годом ранее была третьей) это означает 2 000 реализованных проектов, 800 находящихся в реализации, 300 проектов в разработке. Причем две трети — это проекты муниципальных образований, а не региона. В работу вовлечено 30 регио­нальных органов власти и 22 муниципальных образования области, более половины всех государственных и муниципальных служащих, которые к тому же прошли обучение проектному управлению.

Теперь согласование инвестпроектов в Белгороде проходит в режиме «одного окна» и даже дистанционно. Предприниматель, обратившийся с идеей, получает ответ в течение 30 дней. Управление проектом происходит через автоматизированную информационную систему «Проектное управление», которая позволяет вести календарное планирование, бюджетирование, мониторинг исполнения, распределять полномочия, конт­ролировать сроки, вести документооборот и так далее.

В результате Белгородская область получила прирост валового регио­нального продукта в три с лишним миллиарда руб­лей, в три раза сократила сроки согласования проектов и на четверть увеличила скорость освоения инвестиций.

— Мы получили повышение эффективности управления, у проектов появились измеримые показатели, госслужащим стало интереснее работать, — объяснял успех губернатор Белгородской области Евгений Савченко.

Один из главных секретов кроется в финансовой мотивации госслужащих. Проектное управление предусматривает личную ответственность за результат. А значит, и возможность получить вознаграждение — совершенно легальное. Довел до конца проект строительства свечного заводика, тот дал первую продукцию — значит, и ты молодец, получи и распишись.

Это в корне меняет парадигму отношений между чиновниками и бизнесом. Глядишь — так и коррупцию победим.

 

Главное — внедрить стандарт

Сказать, что регионы Сибири «сидят на попе ровно», нельзя. У кого-то дела идут лучше, у кого-то хуже, но направление понятно: ждать милостей от федерации не придется (особенно после перераспределения налога на прибыль в пользу общей казны), единственный путь заработать — развивать налогооблагаемую базу, и чтоб федералы подавились!

Если еще в 2015 году участники Красноярского экономического форума посмеивались над словами представителей Клуба инвесторов Кузбасса: «Мы никому не отказываем, но более лояльны к тем, кто готов зарегистрировать предприятие в нашем регионе», то сейчас это общая практика.

— В целом по регионам Сибири тенденции одинаковые, — говорит Владимир Тананушко. — У всех уполномоченных структур есть понимание, как работать, что необходимо делать, и они это делают. Другой вопрос, готов ли инвестор зайти в регион? Есть объективные моменты в экономике, как российской, так и мировой, которые диктуют поведение инвестора. Его в любом случае интересуют высокоокупаемые быстрые проекты. Если же мы говорим о более сложных проектах, с более длительными сроками реализации, то, конечно, здесь ситуация иная. Найти того, кто готов — даже в максимально благоприятных условиях с минимумом административных барьеров — играть вдолгую, сейчас очень сложно.

Но даже учитывая, что все мы боремся за приход в регион хоть каких-нибудь денег, результаты борьбы разные. Та же Томская область, где хорошо развит нефтегазовый сектор — а это уже залог постоянного притока инвестиций: новые технологии, новое оборудование, новые месторождения, — предпочитает все время искать новые способы и формы привлечения средств. И это отражается на ее позиции в рейтинге АСИ. А Красноярский край, структура экономики которого тоже позволяет особенно не беспокоиться — и здесь теперь есть нефть! — пока только раскачивается. Возможно, начальственный пинок придаст этому процессу ускорение: задача с сорокового места в рейтинге попасть в топ поставлена на текущий год.

В свежем альманахе АСИ о лучших практиках инвестиционных агентств много внимания уделено работе инвест­агентств Татарстана (уже не удивляет), Алтайского края и Кемеровской области. Это значит, работа в регионах организована таким образом, что она соответствует стандартам, активна и стабильна. Вопрос только в качестве инвестора — он из числа спринтеров, или готов бежать марафон?

Владимир Тананушко обращает внимание: хорошим стимулом для привлечения инвестиций могут стать и программы господдержки. Например, в Алтайском крае, где производители сельхозтехники и оборудования получают субсидию в размере 25% затрат, объем этого сектора промышленности ежегодно прирастает почти вдвое.

В сущности, если вдуматься: основная задача, поставленная регионам сейчас, — не столько показать финансовые результаты, сколько наладить системную работу, отточить технологии, и научиться пользоваться инструментарием. Переходить на проектное управление все равно придется, это часть общероссийской стратегии по улучшению позиции страны в международном рейтинге Doing Business. В частности, 12 целевых моделей, утвержденных на Госсовете в ноябре прошлого года, должны быть внедрены в регионах до конца 2017 года. А для этого нужна только политическая воля. Остальному научат.

 

Целевые модели по упрощению процедур ведения бизнеса и повышению инвестпривлекательности субъектов РФ

Первая модель — развитие и повышение качества регио­нального законодательства о механизмах защиты инвесторов и поддержки инвестиционной деятельности. При ее разработке был учтен опыт Москвы, Татарстана, Свердловской и Томской областей в части полноты регулирования и информирования потенциальных инвесторов, а также эффективности правоприменения.

Вторая модель — повышение эффективности работы специализированной организации по привлечению инвестиций и работе с инвесторами. В этой модели был учтен опыт Кемеровской, Тульской и Ульяновской областей, Алтайского края, Белгородской области и Республики Татарстан.

Третья модель — качество инвестиционного интернет-портала. За основу данной модели взяты порталы Забайкальского края, Воронежской, Калужской, Ленинградской, Ростовской областей и Тульской области, удобные с точки зрения навигации, содержательности и простоты использования.

Четвертая модель — эффективность обратной связи инвесторов и руководства региона. В создании этого стандарта использованы наработки Москвы, Липецкой области, Воронежской области, Владимирской области, где практикуется качественное и системное общение органов власти с предпринимателями.

Пятая модель — государственный кадастровый учет. Оптимизирует процедуру постановки на кадастровый учет, в том числе с использованием многофункцио­нальных центров. Модель включает 11 факторов, по каждому из них свои лидеры, чьи практики и были использованы для составления модели. Это Адыгея, Амурская область, Калининград, Краснодарский, Приморский и Ставропольский края, Ханты-Мансийский, Ямало-Ненецкий автономные округа, город Санкт-Петербург, Чеченская Республика.

Шестая модель — государственная регистрация прав. При разработке этой модели мы использовали опыт коллег из Республики Башкортостан, Московской области, Ханты-Мансийского автономного округа — Югры в вопросах доступности подачи заявлений и упрощения процедур.

Седьмая модель — получение разрешения на строительство. Здесь по ряду факторов мы учли наработки Московской, Новосибирской, Тюменской, Псковской, Брянской областей и Краснодарского края по оказанию гос­услуг в электронном виде и получению через МФЦ технических условий для начала строительства.

Восьмая модель — технологическое присоединение к электросетям. Успешными практиками в этой части признан опыт сетевых организаций Москвы и Санкт-Петербурга, Ульяновской области, где созданы максимально удобные условия для потребителя от подачи заявки до подключения.

Девятая модель — технологическое присоединение к сетям газоснабжения. Своим опытом по сокращению сроков и стоимости подключения к газу через оптимизацию и унификацию процедур поделились Московская и Тюменская области. По сути, все основные процедуры, связанные с подключением к газу, сведены в одном окне и четко прописаны по срокам.

Десятая модель — подключение к инфраструктуре тепло-, водоснабжения и водоотведения. Формированию этой модели нам помог успешный опыт Псковской области и Татарстана. Регионы лидируют в открытости информации обо всех доступных мощностях и объектах инфраструктуры, скорости прохождения процедур.

Одиннадцатая модель — организация контрольно-надзорной деятельности в субъектах Российской Федерации. Хорошие практики продемонстрировали Новосибирская, Костромская области, Республика Коми, Ямало-Ненецкий автономный округ, Республика Чувашия. В этих регионах создано наиболее качественное нормативно-правовое обеспечение контрольно-надзорной деятельности. При организации проведения проверок элементы риск-ориентированного подхода используются в Республике Северная Осетия — Алания, Красноярский край, Ярославская область.

Двенадцатая модель — поддержка малого и среднего предпринимательства. В ряде регионов выявлены различия по уровню развития малого и среднего предпринимательства, многое зависит от внимания к этой сфере регио­нальных и муниципальных властей. В рамках этой модели выделены 9 ключевых факторов. По каждому из них свои лидеры, чьи практики и были взяты за основу: Республика Башкортостан, Архангельская, Брянская, Владимирская, Калужская, Ленинградская, Липецкая, Мурманская, Орловская, Саратовская и Смоленская области.

 

(Из доклада губернатора Тюменской области Владимира Якушева на совместном заседании президиума и консультативной комиссии Государственного совета о мерах по повышению инвестиционной привлекательности регионов, 12 ноября 2016 года, г.Ярославль) 


Похожие статьи: