Выпавшее звено экономики

18 марта 2019

Выпавшее звено экономики

Мария Климова
Эксперт-Сибирь

Вложения в науку и инновации характеризуют зрелую экономику. А в условиях стремительной мировой цифровизации становятся основополагающим фактором развития и конкурентоспособности экономики отдельно взятой страны. При том, что прямой корреляции между инвестициями в новые разработки и общим доходом нет, по данным исследования «Глобальные лидеры инноваций», проведенного Strategy& (PwC), показатель соотношения расходов на НИОКР и продаж в 2018 году оставался на беспрецедентно высоком уровне — 4,5%. Крупнейшие мировые компании имеют научные центры, отделы R&D (Research&Development), которые занимаются разработкой новых продуктов, усовершенствованием технологических процессов и внедрением инноваций, которые в итоге работают на отрасль в целом.

В мире в целом рост расходов на НИОКР наблюдался во всех регионах, особенно значительно он вырос в Китае (+34%) и Европе (14%), где наблюдалось двузначное увеличение, в Северной Америке (+7,8%) и Японии (+9,3%). Примечательно, что ни по исследованию Strategy&, ни по рейтингу Евросоюза, ни по другим рейтингам крупнейших инвесторов в R&D российские компании не вошли ни в сотни, ни даже в первую тысячу списков.

 

R&D-ренессанс

В советское время роль R&D-подразделений играли НИИ. Отраслевые институты, по сути, являлись связующим звеном между фундаментальной наукой и производством. Ученые-технологи из НИИ, знающие производство и при этом обладающие научными компетенциями, могли ставить задачи фундаментальной академической науке на доступном языке и контролировать внедрение разработок. Сегодняшний тренд на технологическое предпринимательство — попытка возродить утерянную в девяностых связь между наукой и реальным сектором экономики.

«В условиях, когда в стране, по большей части, утерян целый класс отраслевых институтов, где ранее в основном формировалась прикладная наука, решались прикладные задачи и концентрировались компетенции трансфера от науки до промышленности, сегодня целесообразно сделать упор на развитие R&D-подразделений именно в вузах. Таким образом будет решен синтез триединой задачи образования и научных достижений: подготовка будущих ученых; будущих инженеров и специалистов прикладных задач; и управленцев, предпринимателей», — считает Константин Беляков, советник ректора Томского государственного университета по инновационной деятельности.

Еще более эффективно, по его мнению, этот процесс может быть реализован в научно-образовательных центрах. Такими «отраслевыми НИИ внутри вузов» могут стать Инжиниринговые центры и Инжиниринговые Школы в структуре университетов. Инновациями для индустриальных партнеров и в ТГУ, и в Томском госуниверситете систем управления и радиоэлектроники (ТУСУР) занимается целый ряд научных коллективов, которые образуют малые инновационные предприятия (МИПы), инжиниринговые центры и НИОКР-подраз­деления. Коммерциализацией результатов научных исследований и опытно-конструкторских работ студентов, аспирантов и сотрудников ТУСУРа и других технических вузов Сибири и России занимаются офисы коммерциализации разработок (ОКР), в задачи которых также входит содействие в привлечении средств для вывода результатов разработок на рынки.

По информации департамента стратегического развития и инноваций Минэкономразвития РФ: в 40 университетах страны есть и центры технологий, и бизнес-инкубаторы, и ОКРы. При всем этом отечественный рынок НИОКР пока крайне мал, констатируют эксперты. И фактически главным барьером для его развития является отсутствие потребителя.

 

Зеркало экономики

«Сегодня в России много разработок только в сфере нефти. То есть, R&D — это всегда напрямую отражение экономики. Если нет компании, которая его потребляет и на базе этих разработок делает свой продукт, никакой R&D невозможен. Либо есть вариант, когда R&D делается на экспорт, но в этом случае у нас также очень много проблем, — говорит Дмитрий Лаконцев, руководитель Центра компетенций НТИ «Технологии беспроводной связи и интернета вещей» на базе Сколтеха. — Прежде всего, потому что есть вопрос цены (хотя мы уже не сильно дороже китайцев), но главным образом проблема связана с тем, что в глазах любого потенциального инвестора в России очень много рисков. Непрозрачное регулирование, непонятное отношение к интеллектуальной собственности… Западный инвестор просто боится, что вложится в R&D и его не получит. Если мы говорим о технологиях беспроводной связи — есть крупные вендоры, которые всем известны, и они не в России. И даже если взять Huawei, запустивший третий R&D в России, — это лишь полпроцента от того, что делается в Китае».

В мировой практике существует много примеров способов поддержки НИОКР. Однако эффективность прямой господдержки в высокотехнологичных отраслях ниже, чем реализация проектов частных венчурных фондов и государственно-частных инвестиций. В ряде стран созданы специализированные институты, стимулирующие коммерциализацию государственных разработок вузами и частными компаниями.

 

Осознанная необходимость

Собственный НИОКР необходим тогда, когда приходит понимание, что развиваться по инерции уже нельзя и, если ты хочешь сохранять и продуктовую, и технологическую конкурентоспособность, необходимо вкладывать в разработки. По мнению ректора ТУСУРа Александра Шелупанова, в первую очередь в R&D заинтересованы высокотехнологичные предприятия, деятельность которых напрямую зависит от постоянного совершенствования технологий и появления новых. Еще одна крайне важная и актуальная задача, требующая разработки новых продуктов, касается создания отечественного ПО. И в этой отрасли как нигде нужны координация государства, бизнеса и науки.

«Если бы 30 лет назад прозвучал вопрос, возможно ли наличие импортного ПО в стране, все бы сказали — нет. Над созданием отечественных операционных систем и прикладного ПО в нашей стране трудились целые институты: писали собственные программы для решения прикладных задач, создавали системы редактирования. Сегодня все кардинально поменялось, и мы задаемся вопросом: может ли отечественное ПО конкурировать с зарубежным? Ведь обозначена важнейшая задача, связанная с переходом государственных и муниципальных органов власти, госкорпораций на отечественный софт. Его разработкой занимаются отдельные частные компании, вкладываясь и решая задачи для локального рынка. Но необходима масштабная программа, потому что речь идет о национальной безопасности, причем эта проблема касается каждого пользователя, а не только госструктур или крупных корпораций», — убежден ректор ТУСУР.

На данный момент в России действует целый ряд госпрограмм, формируется нормативно-правовая база для поддерж­ки высоких технологий и инноваций. Созданы и работают на восстановление НИОКР-экосистемы различные институты развития: «РВК», Фонд содействия инновациям, Фонд «Сколково», Фонд развития промышленности и другие. Однако с учетом неравномерности распределения в стране доступности цифровых, человеческих и финансовых ресурсов, самой перспективной формой поддержки сектора R&D государством видится вложение в создание инфраструктуры — транспортной, цифровой и информационной.

Впрочем, на это отведено до половины расходов в рамках реализации нацпроектов, касающихся развития инфраструктуры в стране до 2024 года — что бы под этим развитием ни подразумевалось.

Фото: CONT.WS.

Выводить на главной: 

Похожие статьи: